moda_i

Автор "Популярной энциклопедии моды", по его глубокому убеждению, должен был родиться в начале 19 столетия в Лондоне, в семье обедневшего аристократа, живущего в фамильном замке со старыми преданными слугами в темно-вишневых ливреях с потемневшими от благородства серебряными пуговицами. Однако по чьему-то недосмотру автор родился во второй половине 20 века в Одессе в семье морского офицера и студентки педучилища, которая немедленно принялась читать автору вслух произведения мировой литературы. Начиная с 5 лет автор приступил к этому основному занятию своей жизни самостоятельно. Добытыми таким образом сведениями автор последовательно поражал воображение: школьных учителей литературы, ухаживавших за  автором молодых людей (часть из них спаслась бегством, так и не узнав, какие галстуки предпочитал Бальзак), преподавателей филфака Одесского университета, посетителей отдела искусств Одесской Научной библиотеки, телезрителей программы "Мода и…", читателей "Популярной энциклопедии моды" 

ЧУВСТВ ИЗНЕЖЕННЫХ ОТРАДА:

С тех пор как Ева ощутила себя женщиной и кокетливо выбрала первый фасончик – заметим, не обширную пальмовую ветвь, а прозрачный, т.е. совершенно фиговый листок, - начался отсчет владычества моды. Мода понятна ее современникам и зашифрована для наблюдателя, живущего через два-три столетия.

В интенсивности румянца на щеках дамы, в количестве и местоположении мушек на ее лице любой парижский зевака XVIII века находил огромный объем информации, сегодня доступный только специалистам. Но эмоции потребителей моды всех времен и народов идентичны. Вот уже третье тысячелетие человечество не только «встречает по одежке», но и мгновенно определяет по ней генеалогическое древо до седьмого колена, кредитоспособность, шансы на брак и политическую карьеру. Разговор в толпе древнеримских избирателей: «Нет, никогда этот не будет избран. Складки его гиматия совсем распустились!» - хорошо поясняет необходимость имиджмейкера в штате современного политика.

Что ж, азартная игра в Моду – самая простительная из слабостей человечества, тем более, что в глубине души все мы согласны с Пушкиным: «Всё модное мгновенно. Блеск наружный может заржаветь, но истинная красота не поблекнет никогда».

Бесконечная смена представлений человека о красоте лица и тела поощряла производство красок, пудр, помад, румян и кремов. Яркая история парфюмерии и косметики, а также гигиены тела, прослеживаются в культурном контексте разных эпох.




ЛОКОН ЖГУЧИЙ, ЛОКОН ЧЕРНЫЙ:

Установлено как непреложная биологическая истина, что мужчина при первой встрече с дамой окидывает ее взглядом с ног до головы, а дама измеряет шансы противника с головы до ног. Мужчина, поступающий вопреки основному инстинкту, либо слишком хорошо воспитан, либо впервые видит новую модную прическу. Пораженный тем, как интересно решена геометрическая задача на сравнительно небольшой дамской голове, он не сразу замечает, что локоны уже обвились вокруг его сердца. Сделав свой окончательный выбор между блондинками и остальными девушками, мужчина находит в ванной десяток флаконов с шампунями, красками, лаками, пенками, кондиционерами для волос и понимает, что доставшиеся ему лучшие в мире кудри - не дар богов, а произведение искусства.

Найденные в раскопках палеолита гребни свидетельствуют о первых шагах парикмахерского искусства. Его история поражает смелыми экспериментами над женской головой. Но какие бы умопомрачительные веяния ни выпархивали из модной парикмахерской, они овладевали женскими массами поголовно. Бывало, что в голове дамы не укладывались модные общественные идеи, но чтоб отвергать модную укладку - такого не было. И всегда форма причесок соотносилась с кривой политических потрясений Европы. Чем меньше свободы, в том числе для чувств, оставляла идеология общества, тем длинней были волосы, тем замысловатей прически. Как только очередная революция утверждала свободу и равенство полов - воцарялись лихие стрижки унисекс. Сейчас, правда, статистику подпортил глобализм, но хорошенькая головка будет посильнее всякой очередной «борьбы за», потому что, как поется в старинном русском романсе, «локон жгучий, локон черный, тебя мне не дано забыть». Достославная, поучительная, захватывающая, жгучая история Локона - уже на следующей странице.

 

 КТО ТАМ В МАЛИНОВОМ БЕРЕТЕ:

Ну и чего мы добились? Это я про нас с вами, милые читательницы. Какие такие права и свободы обрели мы взамен священной обязанности леди всегда и везде находиться в шляпке? В наших головах еще роятся планы спасения мира путем усовершенствования мужчин, но мы утратили одно из радикальных средств воздействия на них – дамскую шляпку. Не считать же полноценной ее заменой бесформенные шапки домашней вязки и стандартные фабричные береты. Разве с их помощью можно прятать взгляд в тени широких полей, загадочно мерцать глазами из-под вуали или усмирять мужскую логику, заставив «его» переждать в магазине примерку двадцати образцов, и не выбрать в результате ничего? Да что говорить! Шляпка была манифестом миллиона чувств, теснившихся в женской душе. Примерно столько же моделей шляп насчитывает история моды. Были среди них и безымянные однодневки, и шедевры, ставшие классикой на века, и экземпляры, покорившие воображение гениев. Чего стоит, например, признание Чарльза Диккенса: «Красная Шапочка была моей первой любовью. Мне казалось, что если бы я мог жениться на Красной Шапочке, я был бы счастливейшим из смертных». В отличие от Диккенса многие так и сделали, женились на красных шляпках, получив возможность финансировать голубые, розовые и прочие. Это ли не счастье?

В старину нескромное мужское любопытство на улице называлось «заглядывать под шляпки». На страницах этой книжки мы пристально взглянем и на шляпки как таковые, проведем инвентаризацию славного шляпного войска, причем не только знаменитых головных уборов Клеопатры и Жаклин Кеннеди, королевы Марго и Анны Карениной, Эммы Бовари и Марлен Дитрих, но и моделей, украшавших головки безвестных красавиц в ту минуту, когда мужчины теряли от них головы.

 ЗАКАЗЫ ПРОСЯТ НАПРАВЛЯТЬ :  nrezanova@mail.ru


  ГОТОВЯТСЯ К ПЕЧАТИ: